Первая русская версия мировой коррелятивной базы почвенных ресурсов (WRB)
В.Д. Тонконогов

В конце 2007 года впервые переведена на русский язык и опубликована «Мировая коррелятивная база почвенных ресурсов: основа для международной классификации и корреляции почв» (составители и научные редакторы: В.О. Таргульян, М.И. Герасимова, перевод М.И. Герасимовой). Эта разработка, известная всем почвоведам мира под аббревиатурой WRB, наконец, стала доступна русскоязычному читателю. Как указано в предисловии редакторов русского издания, в основе рецензируемой книги лежат полные переводы двух последних разработок (WRB, 2006; WRB, Introduction, 1998), которые дополнены уточняющими извлечениями из трех других источников, посвященных этой классификационной системе. От этого ценность русской версии WRB существенно возросла.

Важно подчеркнуть, что материалы для WRB получены от почвоведов многих страна, в том числе России. В идейном отношении эта система восходит к легенде почвенной карты мира ФАО/ЮНЕСКО и в настоящее время является рабочей классификацией и диагностикой почв во многих странах мира, а в ряде стран заменяет национальные классификации. Некоторые национальные классификации почв включают элементы WRB. Знакомство с системой WRB почвоведов нашей страны является насущной необходимостью.

В первой главе книги прослеживается история становления и совершенствования классификационной системы, излагаются ее принципы и структура. В основе классификации лежит совокупность субстантивных свойств, по которым выделяются диагностические горизонты, признаки и материалы (субстраты). При выборе диагностических свойств принимается во внимание их связь почвообразовательными процессами, т.е. с генезисом почв. При этом представления о почвенных процессах, а также факторы почвообразования не используются в диагностике почв. Исключение составляет группа криосолей, в диагностике которых используется температурная характеристика.

Система WRB состоит из двух уровней. Первый уровень представлен реферативными почвенными группами (РПГ). Их количество в настоящее время достигает 32. Приятно отметить, что шести РПГ присвоены русские названия, иногда несколько «англизированные». В то же время, вызывает досаду имеющее место несоответствие в содержании отдельных русских названий почв, используемых в системе WRB и в российских классификациях. Прежде всего, это касается подзолов, которые у нас со времен В.В. Докучаева выделяются за светлый похожий на золу подзолистый горизонт, а в системе WRB за сподиковый горизонт – близкий аналог иллювиально-гумусово-железистого горизонта. Тем самым, в группу подзолов WRB входят как подзолы (в нашем понимании), так и почвы без подзолистого горизонта – подбуры. При таком раскладе я бы предпочел, чтобы эти почвы в WRB назвались сподосолями, а не подзолами.

Второй уровень классификационной системы WRB составляют почвенные единицы, выделяемые путем комбинации РПГ с квалификаторами. Различаются квалификаторы-приставки, которые вставляются перед названием РПГ и квалификаторы-суффиксы – обозначаются в скобках после названия РПГ.

Объект классификации определяется довольно противоречиво. В варианте WRB-1998, почва определена как континуальное природное тело, имеющее пространственные и временное измерения, состоящее из органических и минеральных ингредиентов, содержащих твердую, жидкую и газовую фазы. Такое определение почвы как объекта классификации вполне согласуется с представлениями российской школы генетического почвоведения. Однако в последней версии WRB объектом классификации является любой материал в пределах 2м от дневной поверхности, находящийся в контакте с атмосферой, исключая ледники, водоемы глубже 2м и живые организмы. Под это определение попадают плотные породы, грунт под метровым бетоном и асфальтом, мусорные свалки, в том числе не засыпанные, крыши и стены зданий, мелкие озера и пр. С таким определением объекта почвенной классификации, которое размывает понятие почвы как естественно-исторического тела, трудно согласиться, хотя выше названные поверхностные тела могут служить объектом картографирования. Справедливости ради следует отметить, что не все эти объекты реализуются в рассматриваемой классификационной системе.

В заключение первой главы описывается процедура классификации, которая заключается в определении РПГ с помощью ключа, а за тем второго уровня системы с помощью квалификаторов-приставок и квалификаторов-суффиксов. Приставки представляют типичные для данной РПГ свойства и переходные к другим РПГ. Классификаторы-суффиксы отражают другие свойства, связанные с диагностическими горизонтами, признаками, субстратами, а также с химическими, физическими и прочими параметрами, включая цветовые показатели.

Во второй главе представлена характеристика и диагностические критерии горизонтов, признаков и субстратов. В преамбуле главы отмечается, что комбинация свойств горизонтов и признаков отражают условия почвообразования и результаты процессов педогенеза. Горизонты и признаки должны иметь хотя бы минимальные морфологические проявления.

Для каждого горизонта дается общая характеристика, критерии, полевая диагностика, дополнительные характеристики и связи с другими горизонтами. Наличие таких рубрик, несмотря на отсутствие жесткой стандартизации их содержания и повторяемость некоторых положений, несомненно, облегчает понимание специфики горизонта и его диагностику.

Общая характеристика начинается с происхождения названия горизонта. Характеристика включает в себя механизмы формирования, а в случае антропогенного происхождения, способы создания горизонта; иногда элементы диагностики. В зависимости от характера горизонта и, возможно, автора описания, общая характеристика может быть подробной и предельно лаконичной. Например, горизонт камбик характеризуется одной фразой – «срединный горизонт, в котором отчетливы признаки трансформации ряда свойств по отношению к нижележащему горизонту».

Критерии и полевая диагностика. Критерии представляют собой систему жестких морфологических и аналитических количественных показателей, число которых может быть столь велико, что они не умещаются на одной странице (например, критерии горизонтов аржик и моллик). При этом, обоснование конкретных цифровых параметров, как правило, отсутствует и, по-видимому, является экспертным. Мне представляется, что широкое использование жестких количественных показателей, которые разработаны с целью однозначного определения почв всеми пользователями классификации, не соответствует континуальной природе почвенных тел, заставляет «резать их по живому». Кроме того, такой подход чрезвычайно осложняет диагностику, требует использования разнообразных и достаточно трудоемких анализов и не решает проблему однозначной диагностики, по крайней мере, полевой, где также используются количественные критерии. В этом меня убеждает небольшой опыт совместных полевых экскурсий с коллегами – членами авторского коллектива WRB, которые дискуссировали друг с другом по поводу идентификации конкретных почв по системе WRB столь же непримиримо, как это обычно происходит с российскими почвоведами.

Дополнительные характеристики. Чаще всего это набор микроморфологических, а иногда аналитических показателей, позволяющих уточнить диагностику и генезис горизонта. В рубрике связи с другими горизонтами даются сведения о месте горизонта в почвенном профиле, возможность или невозможность его комбинации с другими горизонтами, особенности горизонта, отличающие его от близких по генезису и свойствам горизонтов. Еще раз подчеркну, что эти рубрики весьма способствуют диагностике горизонтов.

Диагностические признаки, в отличие от горизонтов, представляет собой логически не очень понятную эклектическую систему. Некоторые признаки по своей сути близки к горизонтам (андик, аридик и др.) или в названиях повторяют их (ферралик, вертик), причем диагностика горизонтов и признаков может практически полностью совпадать (вертик). Часть признаков представляет собой различные цветовые гаммы (глеевая, стагник), свидетельствующие о тех или иных процессах почвообразования, или непосредственно – восстановительные условия, диагностируемые по мобильным показателям. С другой стороны, в качестве признаков выступает такой показатель как языковатость нижней границы осветленного горизонта альбик, а также показатели, которые скорее относятся к субстратным – резкая смена гранулометрического состава, литологическая неоднородность, сплошная плотная порода.

Диагностические субстраты представляют собой группу природных и искусственных минеральных, органических и смешанных субстратов различного генезиса, которые, по мнению авторов WRB, существенно влияют на почвообразовательные процессы. Для каждого субстрата приводятся критерии и полевая диагностика различной степени детализации.

В этой же главе предлагаются индексы основных горизонтов (их всего 5) и слоев, к которым относится рыхлая и плотная порода, лед, подводные осадки и слой воды над почвой. Горизонты и слои обозначаются прописными буквами. Кроме того, представлена система малых индексов (строчные буквы) для обозначения дополнительных признаков горизонтов. Специальная таблица дает представление о применении малых индексов к тем или иным горизонтам и слоям.

Третья глава книги включает в себя определения квалификаторов, которые позволяют выделять почвенные единицы, т.е. таксоны второго уровня. Квалификаторов очень много – около 250, они включают в себя наличие тех или иных диагностических горизонтов, признаков и субстратов, а также множество других показателей, важных для диагностики почв. Например, наличие копролитов в определенном количестве и на определенной глубине (вермик), наличие погребенных слоев с признаком андик (таптандик), наличие пухлой соляной корки (паффик), свежий чужеродный материал мощностью 5-50 см, перекрывающий профиль любой почвы (новик) и пр.

Наряду с квалификаторами разработана система модификаторов, которые определяют глубины и степени выраженности почвенных свойств. Например, гиперальбик – наличие горизонта альбик с нижней границей от 100 см и глубже; эпиглеик – наличие восстановительных условий и глеевой цветовой гаммы на глубине до 50см и эндоглеик – наличие тех же признаков на глубине 50-100см. Модификаторы весьма близки к понятию видов в российских классификациях и, на мой взгляд, могут служить основанием для выделения третьего уровня классификации.

Квалификаторы и модификаторы имеют краткие и легкие для запоминания названия, которые создают образ того или иного свойства почв. К сожалению (может быть в силу особенностей русского языка), во всех российских классификациях традиционно отсутствуют столь краткие и емкие термины. В целом система квалификаторов и модификаторов является одним из важных достижений WRB, хотя мне кажется излишним дублирование горизонтов, признаков и субстратов.

Четвертая глава представляет собой ключ к реферативным почвенным группам и списки основных (приставки) и дополнительных (суффиксы) квалификаторов для каждой группы. Ключ построен достаточно просто, с ним легко работать (если у пользователя нет проблем с диагностикой горизонтов и признаков). В начале выделяются резко отличные от большинства почв органогенные почвы, антросоли и техносоли, за тем почвы создающие трудности при их использовании. Далее следуют почвы с четкими диагностическими показателями и в конце ключа – почвы не продвинутых стадий почвообразования, с неотчетливыми диагностическими признаками – ареносоли, камбисоли и регосоли.

Последняя и самая крупная пятая глава книги начинается с упрощенного списка-ключа РПГ, в котором выделены главные свойства почв, объединяющие их в РПГ и географо-генетической группировки РПГ. Из 10 общностей РПГ 6 построены на зональном принципе: почвы влажных тропиков и субтропиков, почвы аридных и семиаридных областей, почвы степной зоны, почвы умеренных гумидных областей и почвы мерзлотных областей. Кроме того, по иным принципам выделены общности: органогенных почв – гистосолей; искусственных почв (атросоли и техносоли); почв, чьи свойства обязаны особенностями почвообразующей породы (андосоли, ареносоли и вертисоли); слаборазвитых почв молодых или омоложенных, к которым, к моему удивлению, относятся только камбисоли. Наконец, выделена общность почв, чьи свойства, по мнению авторов WRB, определены рельефом местности. Это флювисоли и глейсоли, приуроченные к понижениям рельефа и лептосоли и регосоли, развивающиеся на повышенных или эродируемых участках. С составом этой общности трудно согласиться, поскольку глеевые почвы встречаются не только в понижениях рельефа, а почвы, формирующиеся на рыхлых породах (регосоли) и скальных породах (лептосоли) являются слаборазвитыми или их развитие ограничивается скальной породой. Впрочем, эта группировка почв является неклассификационной, но представляет интерес как иллюстрация не вполне традиционного подхода к выявлению связи почв с факторами почвообразования.

Основная часть пятой главы, посвящена подробной характеристике выделенных реферативных почвенных групп. Для каждой РПГ дается краткая история происхождения названия, корреляция с названиями аналогичных почв в классификационных системах разных стран, строение профиля и основные свойства, особенности условий почвообразования, основные ареалы в мире, связи с другими РПГ, типы использования и рекомендации по их эксплуатации. Характеристика реферативных почвенных групп мира является не только составной частью классификационной системы, но и имеет самостоятельное значение, поскольку для широкого круга читателей дает общее представление о почвах Земли, их свойствах, распространении и использовании.

Заключение
Публикация системы WRB на русском языке важное событие для почвоведов, занимающихся классификацией, генезисом, географией и картографией почв. Эта субстантивная с элементами генезиса система, несомненно, является достижением Международного союза науки о почвах и может служить языком общения почвоведов различных стран. WRB содержит важные диагностические показатели почв всего мира, система квалификаторов и модификаторов кодируют очень широкий набор свойств, необходимых для идентификации почв и определения их места в классификационной системе. Особое значение имеет последняя глава книги, где дается в сжатой форме характеристика основных групп почв мира, их распространение, связь с условиями почвообразования и использование.

Вместе с тем, на мой взгляд, WRB имеет недостатки, затрудняющие использование этой системы. Главные из них:
1. Определение почвы как почти любого материала, взаимодействующего с атмосферой допустимо как объекта картографирования, но не классификации. Подход к почве как к любому поверхностному субстрату приводит к абсурду, когда почвовед, исследуя свежие техногенные выбросы, пытается найти в них диагностические горизонты и признаки, свойственные естественным почвам, что мне неоднократно приходилось наблюдать.
2. Диагностика, построенная на множестве жестких количественных показателей, очень сложна, ее дотошное использование почти не возможно и ненужно.
3. Остается не вполне ясным, чем диагностические горизонты отличаются от признаков, а последние от субстратов.
4. Представляется не целесообразным, что квалификаторы дублируют горизонты и признаки.
5. Представленная система индексов горизонтов и признаков никак не используются при идентификации почв.

К сожалению, заглавие книги переведено как коррелятивная база почвенных ресурсов, а в тексте (глава 1), как реферативная база, этот же термин применяется также к почвенным группам; в оглавлении (стр. 6) пропущены четыре РПГ: черноземы, солончаки, файоземы и нитисоли.

В заключение я хочу выразить глубокую признательность переводчику и редакторам русской версии WRB, благодаря инициативе и кропотливому труду которых, широкий круг русскоязычных почвоведов сможет ознакомиться с Международной классификационной системой, что, наряду с расширением общего кругозора, позволит более объективно оценить достоинства и недостатки отечественных почвенных классификаций.
наверх ↑
    Copyright 2006 - 2017 © Почвенный  институт  им.  В.В.  Докучаева